Онлайн трансляция

Судьбы войны

18 июля 2019 г., 9:02

Просмотры: 170


В.К. Ленчуков

 

Эти истории нам поведал ветеран вооружённых сил, председатель Совета Ветеранов города, ивантеевец Виктор Кириллович Ленчуков. В течение жизни он встречался с ветеранами Великой Отечественной, чью жизнь с нашим городом, или его окрестностями, связала война.

В годы войны в Ивантеевке действовало несколько госпиталей. Они расположились в техникуме и двух общеобразовательных школах. На Кавезинском кладбище, под сенью деревьев, расположен мемориальный комплекс. Под ним покоятся солдаты, попавшие в Ивантеевку на лечение и не выжившие. Всего более 50 имён. Но сегодня речь пойдёт не о погибших, а о выживших, и сменивших передовую на тихий подмосковный городок.

***

Михаил Корзюков родился в Одессе, там же окончил Одесское медицинское училище. Но с началом войны, попав по призыву в армию, как имеющий среднее специальное образование, он был определён на курсы «Выстрел», после чего, назначен командиром танковой роты.

«У меня в голове было, что у человека в организме более 300 километров сосудов, а меня назначили командовать танковой ротой», — вспоминал он.

Для получения танков он был отправлен в соседнюю Мамонтовку, где во время войны находился танкоремонтный завод, куда доставляли подбитую технику для разборки, починки, замены запчастей. На этом заводе трудились девушки из Ивантеевки, откуда ежедневно ходили на работу пешком. В одну из них и влюбился 19-летний одессит. «Жив буду — вернусь и женюсь», — сказал он себе. И выжил. Поселились они на 5-м посёлке. Долгое время он работал директором овощехранилища ивантеевского торга. Внуков М. Корзюкова учила супруга В.К. Ленчукова в 5-й школе.

Примечателен один из эпизодов его участия в войне. Где-то в боях, когда дивизия пошла в наступление, механик-водитель на просеке налетел днищем на большой пень, и танк завис. Наши ушли далеко вперёд и мимо проезжал командир дивизии. Увидев целёхонький танк, стоящий без дела, он построил экипаж и сказал адъютанту: «Неси пистолет!». Услышав это, механик-водитель нырнул в люк и вылез оттуда с немецким «шмайссером» — война всё спишет. Адъютант смекнул, что дело пахнет порохом: «Товарищ комдив, пистолет то вы в штабе забыли». Тот обложил их матом и, уходя, сказал: «Буду возвращаться, если увижу на этом месте — расстреляю!». Подкопали они под пнём, заложили противотанковую гранату и подорвали за шнур. Взрыв, танк подбросило, пень осел и они тронулись с места.

***

Сослуживец В.К. Ленчукова полковник Ротарь, начальник артиллерии дивизии, как-то раз, сидя за бутылочкой, сказал: «Кириллыч, рассказать, как я Москву оборонял?». В 39-м году, по окончании десяти классов, он был призван в армию, направлен в полковую артиллерийскую школу, после которой был назначен командиром расчёта 45-мм противотанковой пушки.

В первом же бою выехал на них немецкий танк. «Сорокопятка» имела дальность прямого выстрела 460 метров, в то время, как 75-мм пушка немца била на почти 800. Да и в оптике фашист превосходил наших артиллеристов. Они сделали выстрел по танку — безуспешно, танк выстрелил в ответ и попал в бронещит. Орудие разворотило, а Ротарю осколком порвал ногу. Сослуживцы его вытащили, попал он в медсанбат, быстро вылечился и вернулся в строй с повышением: курсы «Выстрел» в Солнечногорске и последующая должность командира батареи. Немец стоял под Москвой, на дорогах смешались солдаты, техника, беженцы, обозы. По возвращении в часть младший лейтенант услышал: немцы выбили всех пехотных офицеров, пойдёшь командовать 9-й стрелковой ротой. Старший лейтенант Васильев повёл его в расположение части. Местность простреливалась немцами и он, то и дело, пригибался, а высокий красавец-старлей шёл гордо, с достоинством. Андрей глянул на него и перестал «кланяться». Прошли километра 3 по траншеям и окопам — никого нет. Подходят к землянке, Васильев выдергивает из плетня дубину, бьёт ей в дверь и кричит: «Рус сдавайся, гранату кину!». Отворяется дверь и выходят 11 таджиков с поднятыми руками. Вот тебе и рота… А там, где мы сейчас шли, говорит старлей, твой район обороны. Немецкая разведка ходила «по-чёрному», почти беспрепятственно, и стали брать его таджиков в плен. Но они были призваны из глухого аула и совсем не знали русского, а немцы не знали таджикского, и отправляли они их назад, выдернув затвор из винтовки и повесив на шею табличку: «Вам — не солдат, нам — не язык». И шли они сдаваться обратно, к Ротарю.

***

Следующую историю В.К. Ленчуков нашёл в архиве пушкинского военкомата. Подполковник из Правды, замполит полка, оборонял дмитровские высоты. Полк немцы с высот их сбили и заняли сами. Приходит команда: «высоты вернуть». Полк задачу не выполнил. Тут же заседает военный совет: командира полка и замполита за невыполнение задачи разжаловать в рядовые и перевести в штрафную роту. Первым же приказом штрафную роту бросили на минные поля — расчищали дорогу для наступления. Стоит ли говорить, какова была вероятность выжить в штрафниках? Так вот, этот подполковник прошёл всю войну, закончил в Берлине, не получил ни одного ранения и контузии, вернулся в Правду и умер своей смертью в 1988 году.

***

Сергей Миронов был родом из Пермского края. В свои 18 лет он попал в маршевую роту, которая стояла под Кёнигсбергом. Не успел он ещё поучаствовать в бою, как, часов в 6 утра, 17 февраля командир роты вручил ему пакет с приказом доставить в расположение соседней роты. Идти нужно было по открытому полю. Немецкий снайпер подстрелил его, но пуля была разрывной и сработала в плотном полушубке. Лишь один из осколков перебил ключицу. Лечиться его привезли в Ивантеевку. За это время война закончилась, а он влюбился в медсестру, которая за ним ухаживала. Здесь и осел Сергей Миронов, и потом работал в строй-группе ивантеевского торга. Только на 40-летие Победы, стараниями В.К. Ленчукова, получил он удостоверение частника войны.

***

Иван Григорьевич Варфоломеев начинал командиром разведроты. Перед наступлением нужно было провести разведку боем: несколько танков с десантом на броне бросали на немецкие позиции с целью выявления огневых точек. Смертники… За подвиг комдив пообещал «Героя». Немцы считая, что началось наступление, открывают шквальный огонь из всех орудий. Взрывом Варфоломеева сбрасывает с танка, контузит. После госпиталя он несётся в свою часть за «Героем», а там о нём уже забыли. Продолжил воевать и дошёл до Днепра. Тогда вышел указ Сталина о присвоении звания Героя Советского Союза тем, кто первым займёт правый берег реки. В составе штурмового батальона он захватывает и удерживает плацдарм до переправки основных сил. Когда его уже почти представили к высокому званию, он, отчаянный сорвиголова, повздорил с замполитом и, недолго думая, послал его на три буквы. Тот порвал представление и бросил в печку. Так и не получил Иван Григорьевич своего «Героя», хотя для нас он, конечно, навсегда им останется.

Мемориал на Кавезинском кладбище

 

 

Беседовал Артём ПЕТРОВ

Фото Константина ГАСАНОВА и Артёма ПЕТРОВА