Яндекс.Погода

суббота, 16 октября

пасмурно+8 °C

Специальная школа по подготовке диверсантов-разведчиков при УНКВД Москвы и Московской области (воинская часть № 88) в годы войны

08 июня 2021 г., 18:50

Просмотры: 117


В прославленную летопись Великой Отечественной войны золотыми буквами вписаны подвиги партизан-разведчиков.

Программой всеобщей мобилизации сил на разгром врага стала принятая 29 июня 1941 г. директива СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Партийным и советским организациям прифронтовых областей». В директиве были чётко определены цели войны. Документом определялись задачи превращения страны в единый боевой лагерь; перевода народного хозяйства на военные рельсы; организации всесторонней помощи действующей армии; развёртывания партизанского движения на оккупированной врагом территории; перестройки всей идейно-воспитательной работы; объяснения народу причин и характера войны с обоснованием её справедливости и освободительной миссии.

Конкретная программа развёртывания партизанского движения была намечена и в постановлении ЦК ВКП(б) от 18 июля 1941 г. «Об организации борьбы в тылу германских войск», в котором партия поставила задачи партийным и советским организациям по борьбе в тылу врага и потребовала от их руководителей на местах лично возглавить дело организации подпольного и партизанского движения.

В год 80-летия начала войны и битвы под Москвой хочется рассказать о Специальной школе по подготовке диверсантов-разведчиков при УНКВД Московской области, так как эта часть работы московских чекистов пока освещена недостаточно.

По мере приближения фронта к границам Московской области встала задача подготовки диверсионно-партизанских кадров для борьбы в тылу врага в районах области на случай их оккупации. Начало подготовке этих кадров положил организованный в сентябре 1941 г. в школе инструкторов снайперской подготовки Осоавиахима в пос. Вешняки (ныне район в составе Восточного административного округа столицы) специальный сбор отобранных из истребительных батальонов 400 бойцов, где они и были обучены основам подрывного дела. Часть учебного времени на сборе была посвящена обучению курсантов военным дисциплинам. По окончании сбора все бойцы были откомандированы обратно в истребительные батальоны как резерв подрывников.

В целях плановой подготовки партизан-диверсантов приказом от 18.09.1941 г. начальника УНКВД Московской области старшим майором госбезопасности Михаилом Ивановичем Журавлёвым (1911–1976) образована Специальная школа по подготовке диверсантов-разведчиков при Управлении НКВД Московской области (88-й истребительный батальон, войсковая часть № 88). Она подчинялась начальнику штаба истребительных батальонов УНКВД г. Москвы и Московской области (старший майор госбезопасности Александр Михайлович Леонтьев, 1902–1960), а с 8.7.1942 г. непосредственно начальнику 4-го отдела УНКВД г. Москвы и Московской области (майор госбезопасности Александр Васильевич Петров, 1905–1989).

Школа была организована на базе бывшего дома отдыха УНКВД по г. Москве и Московской области в с. Северском (в 9 км к северу от г. Коломна) с передачей ей всего имущества и подсобного хозяйства. Контингент слушателей спецшколы по подрывному делу переменного состава устанавливался в 200 человек при 100-часовой программе обучения.

Перед школой поставили задачу — готовить диверсантов и партизан, в совершенстве владеющих средствами подрывного искусства, холодным и автоматическим оружием, для разрушения всех видов транспорта, коммуникаций, средств связи, складов, баз, штабов и уничтожения живой силы противника. Наряду с этим на школу возлагалось оснащение подготовленных диверсантов-партизан средствами и материалами для производства диверсионных актов в тылу врага.

Организация спецшколы возлагалась на начальника школы майора госбезопасности Павла Никитича Зуева (1901–1980), его заместителя по политчасти — сержанта госбезопасности Василия Григорьевича Пушкина и начальника учебной части — капитана Фёдора Васильевича Ястребова.

Через 4-й отдел УНКВД руководством школы был произведён отбор кадров командно-преподавательского состава в основном из числа лучших бойцов истребительных батальонов и частично сотрудников НКВД. На командные должности подразделений школы подбирались строевые командиры, с известной военной подготовкой и командным опытом, такие как капитан Сергей Иванович Казначеев (1907-1950), капитан Александр Васильевич Карпенко (1905-?), батальонный комиссар Яков Николаевич Никулочкин (1913–?), младший лейтенант Игнат Тимофеевич Нетесов (1913-1945) и др.

Павел Никитич Зуев (1901-1980) (без фуражки)
Яков Николаевич Никулочкин (1913 - ?)

Для организации и проведения учебных и практических занятий были подобраны опытные и подготовленные преподаватели-специалисты, знакомые с основами подрывного дела: воентехники 1 ранга Яков Ефимович Давидович (1911–1943) и Пантелей Тимофеевич Колесников (1898–?), военинженер 3 ранга Афанасий Сергеевич Валуев (1906–1971), воентехник 2 ранга Владимир Викторович Дубиллер (1907–1972), младший политрук Иван Кондратьевич Пономаренко (1911–?), воентехник 1 ранга Иван Дмитриевич Симонов и др.

Часть преподавателей вместе с майором госбезопасности П.Н. Зуевым прошли шестидневные специальные инструктивные курсы в г. Орле в Оперативно-учебном центре Западного фронта. Впоследствии они обучили и остальной преподавательский состав специальной дисциплины подрывному делу. Таким образом, к началу занятий с первым набором курсантов (1 октября 1941 г.) кадры командно-преподавательского состава и хозяйственных подразделений были полностью укомплектованы.

Организационно построение спецшколы представляло структуру отдельной воинской части. Переменный состав сводился в две роты, с последовательным разделением на взводы и отделения, и по этим подразделениям шла организация учебного процесса.

Для обеспечения учебного процесса слушательского состава и вооружения диверсантов-партизан подрывным имуществом при школе были созданы хозяйственно-технические подразделения (Отдел материально-технического обеспечения, спецмастерская и химлаборатория), которые составляли учебно-материальную базу школы.

К началу октября для преподавания спецдисциплины на основании личного опыта преподавателей и проработки специальной литературы по подрывному делу было составлено краткое руководство, а для практических занятий в районе дома отдыха в с. Северское было оборудовано специальное подрывное поле, склад взрывчатых веществ (ВВ) и стрельбище, приспособленное для занятий в зимних условиях. Спецмастерская и химлаборатория для учебных целей изготавливали мины, холостые патроны для тактических занятий. Первый набор слушателей группы диверсантов-подрывников для создания диверсионных групп, направляемых в тыл врага, успешно прошёл подготовку и 14 октября закончил обучение. В этот же день в силу изменившейся обстановки на фронте школу передислоцировали на территорию Покровской женской подростковой трудовой воспитательной колонии НКВД в Орехово-Зуевском районе Московской области (ныне Петушинский район Владимирской области).

В течение октября-ноября 1941 г. здесь были оборудованы подрывное поле, склад ВВ и стрельбище, которое в январе 1942 г. было приспособлено и для ночных стрельб по затемнённым мишеням. В ходе практических занятий по подрывному делу в первую военную зиму проводилась заготовка дров корчеванием пней с помощью взрывчатки. Наглядные пособия для занятий по подрывному делу вначале были изготовлены преподавателями, с самого начала занятий в школе начали функционировать спецмастерская и химлаборатория. Следует отметить, что мастерская и лаборатория приступили к работе, не имея ни материалов, ни элементарно необходимого инструмента. Материально-техническая база мастерской и лаборатории создавалась на ходу, в процессе работы, и была создана в короткий срок благодаря исключительно энергичной работе руководства школы и сотрудников.

В соответствии с задачами подготовки диверсантов-подрывников была выработана учебная программа школы, рассчитанная на 8-10 дней, которая в основном предусматривала обучение курсантов подрывному делу и частично военным дисциплинам, необходимым для обеспечения боевых действии диверсионных групп (военная топография, разведка, огневая подготовка). 50 часов в этой программе отводилось подрывному делу. Программа по подрывному делу предусматривала ознакомление бойцов со свойствами ВВ, способами их хранения и приготовления некоторых из них; со способами производства взрывов и принадлежностями для взрыва. Бойцы практически знакомились с принятыми на вооружение минами, изготовлявшимися спецмастерской школы, и минами, принятыми в РККА. Изучались и изготовлялись зажигательные смеси и снаряды, кроме того бойцы подробно знакомились со средствами разрушения всех видов транспорта противника, с приёмами разрушения и повреждения всякого рода предприятий и сооружений и с расчётами подрыва различных объектов.

Обучение бойцов подрывному делу строилось на показе, и основная часть времени уделялась практическим занятиям. Каждый боец готовил заряды, производя предварительный расчёт величины заряда, в зависимости от подрываемого объекта. Взрывы производились огневым, электрическим, механическим и химическим способами. Установка мин в условиях, отвечающих действительности, со всеми мерами разведки и охранения, производилась курсантами днём и ночью. Кроме того, производилось гранатометание, причём курсанты сами изготовляли взрывчатую смесь и снаряжали ею гранаты.

Программа по топографии (22 часа) преследовала цель научить бойцов чтению топографической карты, ориентированию на местности, умению определять на карте место своего стояния, двигаться по азимуту, составлять карточку донесения и кроки маршрута. 8 часов было отведено для изучения материальной части оружия (автомат ППД, ручной пулемёт «Маузер», винтовка «Маузер» и приёмы стрельбы). 8 часов было отведено практике стрельбы из винтовки и ручного пулемёта. 5 часов отводилось санитарной подготовке, 4 часа — владению холодным оружием и 5 часов — спецразведке (разведка в тылу и прифронтовой полосе и при совершении диверсионных актов).

Наряду с политзанятиями, которые проводились по специально разработанной тематике, и политинформациями особое внимание обращалось на всестороннее изучение каждого бойца в отдельности путём индивидуальной беседы с каждым. Во время индивидуальной беседы с каждым бойцом выяснялся его характер, связь с родственниками и его морально-политическая устойчивость. Кроме того, во время беседы каждому воину разъяснялось значение школы, какие она ставит задачи, кого готовит и для какой цели, и то, что по окончании её он должен действовать в тылу врага в большинстве случаев самостоятельно, на территории, занятой противником. Одним из методов политического воспитания также являлись частные и групповые беседы, на которых больше всего затрагивались вопросы развития партизанского движения в тылу врага, совершения диверсий — как один из методов борьбы с врагом и оказания помощи Красной Армии.

К 25 января 1942 г. спецшколой произведено 6 наборов, в которых обучено 1020 человек, из этого числа: 410 человек включены в партизанско-диверсионные отряды, 386 — в диверсионные группы, 28 — обучены для Тульской и Ивановской областей, 99 — после учёбы откомандированы к прежнему месту работы как резерв, 27 — зачислены в штат школы и 70 — после обучения по различным причинам при формировании отрядов и диверсионных групп отсеяны. Это результат напряжённого труда командно-преподавательского состава школы.

В представлении к награждению, согласованном с заместителем наркома внутренних дел СССР комиссаром государственной безопасности 3 ранга И.А. Серовым, в декабре 1941 г. начальником Управления НКВД г. Москвы и Московской области старшим майором госбезопасности М.И. Журавлёвым отмечалось: «Будучи назначен начальником спецшколы при УНКВД МО по подготовке диверсионно-подрывных кадров для вербовки их в тыл противника с диверсионными целями т. ЗУЕВ за короткий период времени, начиная с 15/IХ с.г., обучил подрывному делу 76 групп с количеством 455 чел. Часть из этого состава обученных кадров была влита в партизанские отряды Московской области, а из большей части систематически создаются специальные партизанские отряды и забрасываются в тыл врага. За этот период времени ряд групп, обученных тов. ЗУЕВЫМ, показали хорошие боевые результаты по уничтожению живой силы противника, его техники и подрыву коммуникаций. За этот же период времени школой своими силами изготовлено 2.500 шт. мин. О силе и действии изготовляемых мин излагалось на страницах «Правды» за 15/Х-41г. Заслугой создания спецшколы УНКВД МО, её работы и изготовления мин является т. ЗУЕВА, который, не считаясь со временем и силами, сам лично изыскивает новые методы борьбы с врагом путём усовершенствования подрывного дела» (сохранено написание оригинала — Ред.). Руководством УНКВД он был представлен к награждению медалью «За боевые заслуги», но по решению члена Военного совета фронта И.С. Хохлова приказом войскам Западного фронта № 024 от 11 января 1942 г. П.Н. Зуев награждён орденом Красной Звезды.

В феврале 1942 г. П.Н. Зуев был назначен начальником 2-го отделения 4-го отдела УНКВД Москвы и Московской области, а начальником школы стал батальонный комиссар Яков Николаевич Никулочкин, пограничник, слушатель–заочник Военно-политической академии им. В.И. Ленина, до этого служивший начальником штаба школы, который в ноябре 1942 г. был переаттестован в майора.

Специальная мастерская (начальник мастерской Валентин Сергеевич Давыдов, 1922–1942; затем Иван Кондратьевич Пономаренко, 1911– ?) начала свою деятельность с изготовления мин, в первую очередь для обеспечения учебного процесса. Изготовлялись электрические мины: нажимного типа ПМС (поездная мина), натяжного действия АС (автодорожная мина) и колёсный замыкатель. Источником тока в этих минах являлась батарейка карманного фонаря. Громоздкие и неудобные в обращении, они требовали существенной реконструкции. Поэтому с самого начала деятельности мастерской проводилась работа по усовершенствованию и конструированию новых мин. Так появились мины ПМ-1 и ПМ-2.

Эти мины с зарядом в 400 и 600 г ВВ предназначались для разрушения железнодорожных путей. Им придана форма пенала — так, чтобы мину можно было приложить к рельсу (вместо того чтобы закапывать под рельс, как мину ПМС). Последнее обстоятельство имело существенное значение в зимних условиях, когда подкоп под рельс для установки мины является операцией трудной и длительной.

Учитывая, что противник нередко пропускал перед железнодорожным составом дрезину с целью проверить, не заминирован ли железнодорожный путь, была сконструирована мина ПМ–2, с храповым колесом, обеспечивающим действие замыкателя включения после определённого (заранее намеченного) количества нажимов колеса на его головку. Обе эти мины состояли на вооружении партизанских отрядов.

Одновременно с работой над поездными минами мастерская работала над минами автодорожными.

Так появилась мина УМЗ (Универсальная мина Зуева), предложенная майором госбезопасности П.Н. Зуевым. Это мина нажимного действия (в отличие от натяжной АС), простой конструкции, с зарядом в 400-600 г ВВ. При дальнейшем конструировании эта сравнительно громоздкая мина была упрощена и габариты её уменьшены при сохранении заряда в 400 г тола. Мина получила название ПМ–З (Портативная мина Зуева).

Мастерская также работала над минами механического действия, наиболее простыми, безотказными и безопасными в обращении. В основу конструкции этих мин положен МУВ (модернизированный упрощённый взрыватель) со специальным капсюлем–детонатором. Сконструированная мастерской мина МСС (мина Семёнова (Александр Ильич, 15.05.1916–?) и Смирнова (Константин Иванович) являлась основной миной, принятой на вооружение партизанских отрядов. Заряд её состоял из двух 200-граммовых и одной 100-граммовой шашек тола (всего 500 г) и мог быть усилен дополнительным зарядом, подкладываемым под ящик мины или сбоку.

Минами, изготовляемыми мастерской, снабжались не только отряды, сформированные школой. Часть изготовленных мин направлялась по заявкам в Тульскую и Калининскую области.

При снаряжении партизанских отрядов, направляемых в тыл врага, школа встретилась со значительными затруднениями в части получения на вооружение отрядов автоматического оружия (ППД и ППШ).

18 декабря 1941 г., по инициативе начальника школы П.Н. Зуева, коллектив оружейной мастерской (начальник — бывший заместитель начальника цеха Серпуховского напилочного завода, воентехник 2-го ранга Николай Васильевич Савельев, 1910–?) начал работать над изготовлением первого образца пистолета-пулемёта типа ППШ. Не имея почти никакого оборудования и инструмента, мастерская выпустила два экземпляра ППШ, внеся в последний некоторые конструктивные изменения и упрощения. Благодаря энергичным действиям руководства школы и ОМТО, мастерская получила минимально необходимое оборудование и в конце января 1942 г. начала выпуск пистолетов-пулемётов марки «ПДШ» («Партизанско-диверсионная школа»).

Разгром немцев под Москвой и освобождение от немецко-фашистских оккупантов Московской области, изменив оперативно-боевую обстановку, изменили и направление работы школы. В связи с прекращением организации и вооружения групп и отрядов непосредственно в школе — миновала необходимость производства оружия в стенах школы. В конце февраля 1942 г. производство автоматического оружия в мастерской было прекращено, и мастерская снова переключилась на конструирование и изготовление мин для обеспечения учебного процесса и вооружения партизанских отрядов. От производства электрических мин, как нерентабельных в зимних условиях и сложных в изготовлении и установке, отказались и перешли полностью на конструирование и изготовление мин механического действия, преимущественно автодорожных, так как в последних ощущалась наибольшая потребность. По инициативе начальника школы батальонного комиссара Я.Н. Никулочкина была сконструирована автодорожная мина МС–2 (мина Смирнова), действующая после определённого (заранее намеченного) количества нажимов на её крышку. Конструкция мины позволяла устанавливать её на шоссейной дороге под транспортную или танковую колонну с расчётом одновременного взрыва в различных частях этой колонны.

В мае 1942 г. школа получила на вооружение капсюль-воспламенитель нажимного действия Т-1 (Тимирязевской академии), представляющий собой колпачок, надевающийся на капсюль–детонатор и под нажимом в 30–35 кг воспламеняющийся и взрывающий капсюль–детонатор. Исключительные достоинства этого капсюля–воспламенителя — его портативность, простота установки и действия и безопасность в обращении с ним — позволили сконструировать ряд новых мин механического действия. Простейшая мина этого типа, предложенная начальником школы батальонным комиссаром Я.Н. Никулочкиным, МДШ–1 (мина диверсионной школы) представляла собой деревянный ящик, в который помещалась 400-граммовая толовая шашка с отверстием для капсюля–детонатора вверху. Ящик накрывался крышкой. На капсюль–детонатор надевался капсюль Т–1. Крышка давит на последний при нажиме ногой или колесом и взрывает его.

Никулочкиным были предложены ещё две мины: ПМДШ и МДШ–2. Мина МДШ–2 являлась неизвлекаемой и представляла собой деревянный ящик, в который помещалось три 400-граммовые шашки тола.

Для производства взрывов на железных дорогах сконструирована неизвлекаемая мина ПМДШ (поездная мина диверсионной школы), представляющая собой удлинённый деревянный ящик (пенал), соответствующий габаритам рельса, в который помещается две 400-граммовые шашки тола.

Образцы мин МС–2 и ПМДШ были показаны т. Сталину. По его приказу была создана комиссия для ознакомления с минами спецшколы. Комиссией Наркомата Обороны СССР мины МС–2 и ПМДШ в июне 1942 г. приняты на вооружение РККА и пущены в серийное производство.

Всего за первый год существования школы мастерской изготовлено и выдано на вооружение диверсионных групп, партизанских отрядов и для обеспечения нужд фронта в пределах Московской и других областей 5396 мин. Из них ПМ–1 — 219 шт., ПМ–2 — 22 шт., УМЗ — 364 шт., ПМ–З — 1286 шт., колёсных замыкателей — 240 шт., МСС — 2565 шт., МС–2 — 100 шт., МДШ–2 — 280 шт., ПМДШ — 320 шт.

Попутно с конструированием и изготовлением мин мастерская работала над ремонтом, отладкой и пристрелкой учебного и боевого оружия. В это же время мастерская работает также над конструированием и изготовлением «сюрпризов» механического и электрического действия в различного рода объектах и предметах домашнего обихода — с применением различного рода взрывателей.

Химическая лаборатория (начальник — бывший аспирант химико-технологического института им. Менделеева, с июля 1941 политрук роты истребительного батальона Советского района г. Москвы, инженер-капитан Гарибальди Соломонович Гончаров, 1908–1987) начала свою работу 26 сентября 1941 г., получив первое задание по обеспечению учебного процесса. Лаборатория изготовляла: смеси для начинки самодельных гранат типа Ф-1, зажигательных снарядов и «сюрпризов» (смеси бертолетовой соли с сахаром и селитры с сахаром, и охотничий порох), тлеющие спички, служащие запалами для самодельных гранат, зажигательные головки из спичечной массы для бикфордова шнура, пламенные спички для поджогов и запалы к противотанковым бутылкам. Отсутствие необходимого оборудования хотя и создавало некоторые трудности, но в то же время вызывало необходимость широко развернуть инициативу и применять рационализаторские предложения. В частности, лаборатория предложила заменить для зажигательных снарядов сахарную пудру крахмалом, мукой и другими органическими продуктами. После соответствующих испытаний это предложение было принято и внедрялось в последующей работе. Лабораторией разрабатывались различные конструкции мин с химическими запалами. Несколько мин подобного рода конструкций были испытаны и применялись для учебных целей.

Круг деятельности лаборатории постепенно расширялся. Она освоила: изготовление стапина, для замены бикфордового шнура и быстрой передачи пламени на расстояние, нанесение светящегося состава на компасы, которыми снабжались отряды после окончания школы. Лаборатория разработала также ударный состав для мгновенного воспламенения капсюлей-детонаторов и ружейных патронов.

На основе ударного состава были изготовлены и испытаны несколько конструкций мин, а также изготовлялись холостые патроны, применявшиеся на тактических занятиях.

Продукция, которую изготовляла лаборатория, использовалась как для учебных целей, так и для снабжения отрядов, отправлявшихся в тыл врага. Каждый отряд получал определённое количество запалов к противотанковым бутылкам, зажигательных и тлеющих спичек, светящиеся компасы и т.д.

Командование и преподавательский состав учитывали особенности каждого набора слушателей и степень их подготовленности, поэтому для каждого набора составлялась своя учебная программа. Большую работу при этом проводил начальник штаба, он же начальник учебной части. Эту должность последовательно занимали: батальонный комиссар Яков Николаевич Никулочкин, октябрь 1941 – январь 1942; капитан Фёдор Васильевич Ястребов, январь – май 1942; старший лейтенант Дмитрий Фёдорович Лубенченко, май – август 1942 и капитан Иван Григорьевич Панов, с сентября 1942 года.

В связи с разгромом немецко-фашистских войск под Москвой и освобождением от оккупантов Московской области прекратились организация и вооружение групп и отрядов непосредственно в школе.

7-й набор (5–15 февраля 1942 г.) был укомплектован бойцами и командирами истребительного мотострелкового полка УНКВД МО (командир полка — полковник Александр Яковлевич Махоньков, 1901–1979; начальник штаба полка — капитан Сергей Иванович Казначеев, 1907–1950), прибывшими со своим оружием и боеприпасами, под командованием своих командиров и по окончании обучения в школе по 100-часовой программе убывшими в распоряжение полка.

Командный состав этого набора, так же как и последующих наборов из полка (9-й, 10-й и 11-й наборы со 2 марта по 9 апреля 1942 г.), использовался на время обучения в школе в качестве командиров взводов и отделений.

С приближением весны перед советскими и партийными организациями Московской области со всей остротой встал вопрос о подготовке к посевной кампании и в связи с этим о разминировании полей, заминированных как немцами, так и Красной армией, части которой в своём движении на запад не успевали их разминировать. Требовалось срочно подготовить кадры сапёров–миноразградителей, способных в свою очередь обучить и организовать в своих районах команды разминировщиков из местного актива. Коллектив школы был нацелен на эту задачу и с успехом её разрешил.

Преподавательский состав школы был ознакомлен командирами, прибывшими из Военно-инженерной академии (лейтенанты Георгий Иванович Подгаевский, Алексей Иванович Чурбаков, Фёдор Николаевич Вербицкий, Наум Савельевич Ракузин), с материальной частью подрывного и минного вооружения немецкой армии и с приборами и техникой разминирования. При школе был создан методический кабинет по подрывному и минному делу, в котором представлены все наиболее распространённые взрыватели и мины: партизанские, Красной армии и немецкие, а также приборы по разминированию. Кабинет снабжён также соответствующими плакатами и рисунками. Была составлена «Памятка сапёра–миноразградителя Московской области», в которой разработана методика обезвреживания отечественных и неприятельских мин и разминирования всякого рода фугасов и «сюрпризов». Памятка иллюстрировалась соответствующими фотоснимками и таблицами.

Начиная с 8-го набора (6–25 февраля), во все последующие программы по подрывному делу введены ознакомление с подрывным и минным вооружением немецкой армии и практические работы по разминированию. С середины апреля по 14 мая 1942 г. производилось обучение партийного и советского актива Московской области, командированного по линии МК ВКП(б) (12-й и 13-й н

УНКВД г. Москвы и Московской области и проходили обучение по нормальной 10-дневной программе.

В июне 1942 г. производилось обучение 16-го набора по линии ЦК ВЛКСМ из контингента, командированного обкомами ВЛКСМ Ярославской, Куйбышевской, Горьковской, Саратовской и Свердловской областей. Школе пришлось радикально перестроить свою работу по вновь составленной 20-дневной программе обучения диверсантов-партизан. Расписание занятий строилось таким образом, чтобы основы всех дисциплин были всеми слушателями усвоены в первые 10 дней обучения. По прошествии первой декады контингент слушателей перегруппировывается по специальностям (подрывники, разведчики, автоматчики, стрелки, связники), и последующие занятия уже проводятся с группами специалистов, с учётом их потребностей. Большое внимание по ходу учёбы, особенно во второй декаде, уделялось ночным занятиям по тактике и топографии и тренировке в переходах на 30–50 км. Учёба закончилась суточным двухсторонним тактическим учением.

17-й набор, проходивший обучение также по 20-дневной программе в течение июля 1942 г., состоял из контингента, командированного по линии Смоленского обкома ВКП(б) и командования Западным фронтом. Контингент 18-го набора состоял из молодёжи, набранной отделом УНКВД в г. Москве. Этот молодой состав был обучен к 1 сентября по 20-дневной программе, причём особое внимание при обучении было обращено на отработку тактических занятий и топографии в незнакомой местности и в ночных условиях.

В начале августа 1942 г. школа перешла из ведения штаба истребительных батальонов Московской области в ведение реорганизованного 4-го отдела УНКВД г. Москвы и МО, постоянный состав школы был введён в штат отдела, и перед школой были поставлены новые задачи: готовить не партизан, а диверсантов, которые должны действовать в составе небольших групп (5–10 человек) в тылу врага, имея задачи чисто диверсионного характера.

В октябре 1942 г. спецшкола передислоцирована из Покрова на ст. Быково Ленинской ж.д. (Раменский район Московской обл.) в бывший дворец Воронцова–Дашкова, где до августа располагался эвакогоспиталь № 1851.

Помимо подготовки кадров, командно-преподавательский состав школы непосредственно направлялся в тыл противника в качестве командиров и комиссаров партизанских отрядов на выполнение правительственного задания. Эта работа проводилась с целью приобретения опыта, для устранения недочётов, имевшихся при обучении курсантов. На выполнение правительственного задания из постоянного состава ходили начальник школы Я.Н. Никулочкин, начальники ОМТО Я.Л. Богатырёв, С.А. Козловский, начальник штаба Ф.В. Ястребов, командиры рот П.Л. Точилкин, Д.К. Рыбаков, оперсекретарь Я.И. Гулов, начальник минной мастерской В.С. Давыдов, преподаватели Я.Е. Давидович, И.И. Алексашин, В.В. Дубиллер и другие. Часть из них были в тылу противника по 3–4 и больше раз. При выполнении боевого задания погиб начальник штаба капитан Ястребов, начальник школы Никулочкин был ранен.

В январе–феврале 1942 г. распоряжением начальника УНКВД по Москве и области М.И. Журавлёва создана оперативная группа по сбору и систематизации исторических материалов и документов об истребительных батальонах, партизанских отрядах и их боевой деятельности. Руководителем группы был назначен лейтенант государственной безопасности Д.Е. Цирлин, уполномоченный 4-го отдела по Каширскому сектору. В результате работы собраны фотоматериалы о жизни и боевой деятельности 9 партизанских отрядов, 6 истребительных батальонов, спецшколы НКВД и истребительного мотострелкового Московского полка НКВД на 829 фотокарточках. На основе этих материалов комиссией был подготовлен к производству фотоальбом о партизанском движении в Московской области. Собраны и подготовлены к редактированию литературные материалы: воспоминания, очерки, рассказы, заметки участников партизанской борьбы в Московской области на 789 страницах. Приготовлено и отредактировано 9 отчётов о деятельности партизанских отрядов, находившихся в тылу немецких оккупантов. По указанию руководства УНКВД в марте 1942 г. комиссия была распущена, члены комиссии откомандированы по месту прежней работы, а весь собранный материал передан начальнику разведывательного отделения 4-го отдела УНКД по Москве и области лейтенанту госбезопасности Ю.Д. Миловзорову.

В газете «Известия» 8 марта 1942 г. был опубликован снимок. На фотографии семь девушек, семь разведчиц, семь неустрашимых партизанок Подмосковья. Их запечатлел на плёнку военный фотокорреспондент Самарий Михайлович Гурарий (1916–1998) после разгрома фашистских полчищ под Москвой. В те дни эта семёрка вышла из вражеского тыла. Все они выпускники Специальной школы.

Среди окончивших школу партизан-диверсантов имеется немало награждённых орденами и медалями Союза ССР. К ним относятся: награждённые орденом Красного Знамени Афанасий Петрович Грачёв, орденом Красной Звезды Пётр Лаврентьевич Точилкин (1910–?), Анастасия Елизаровна Копылова (1921–?), Евдокия Ивановна Медведева (1923–?), Григорий Андреевич Вишняков (1922–1942), Владимир Григорьевич Зинчук (1916–?); медалью «За отвагу» Алексей Петрович Голощёков (1914–1944), Павел Александрович Колганов (1922–1942), Сергей Дмитриевич Лыжин (1922–1945), Василий Андреевич Паршин, Яков Васильевич Гладышев (1913–?), Михаил Степанович Лобакин (1914–?), медалью «За боевые заслуги» Ефрем Сергеевич Жалнин (1915–?), Леонид Павлович Василёнок (1918–1988), Анастасия Сергеевна Астахова и ряд других товарищей.

Образцы мужества и героизма в период битвы за Москву проявил в партизанском отряде Волоколамского района выпускник школы Илья Николаевич Кузин (1919 –1960). В числе первых партизан Подмосковья он был удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

Герой Советского Союза Сергей Иванович Медведев (12.11.1912–22.06.1942) с июля 1939 г. по март 1941 г. работал вахтёром комендатуры Института Маркса-Энгельса-Ленина, комендатур ЦК ВКП(б) и МК ВКП(б) (1-й отдел ГУГБ НКВД СССР, УНКВД-УНКГБ по г. Москве и Московской области). С начала войны — руководитель истребительной группы, действовавшей в прифронтовой полосе Московской области. Пройдя подготовку в Спецшколе, с 19 сентября 1941 г. по 2 февраля 1942 г. — помощник командира взвода Московского истребительного мотострелкового полка УНКВД по г. Москве и Московской области. В мае 1942 г. был призван в Красную армию. Отличился в Харьковской операции. 22 июня 1942 г. в районе села Михайловка Шевченковского района взвод Медведева атаковал немецкую колонну, уничтожив 5 танков и около 200 солдат и офицеров противника. 1 танк и 17 солдат противника уничтожил лично Медведев, который погиб в этом бою. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 февраля 1943 г. за «мужество, отвагу и героизм, проявленные в борьбе с немецкими захватчиками», старший сержант Сергей Медведев посмертно был удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

В мае 1943 г. в связи с окончательным освобождением ранее оккупированных фашистами районов Подмосковья и полным освобождением территории соседней Смоленщины Школа специальных разведывательно-диверсионных отрядов УНКВД по г. Москве и Московской области (она же — «88-й истребительный батальон НКВД СССР») была расформирована, а все дела спецшколы, касающиеся обучения бойцов, формирования диверсионно-истребительных групп, все стенгазеты и другие материалы, касающиеся жизни и деятельности школы, переданы начальнику 3-го отделения (взрывное дело, подготовка взрывников) 4-го отдела УНКВД г. Москвы и Московской области лейтенанту госбезопасности Якову Ивановичу Гулову. Школа стала называться Учебным центром. Кадровый костяк передан в подчинение Управления войск НКВД по охране тыла Западного фронта, где бывшие диверсанты столичного гарнизона внутренних дел были сведены в отдельную войсковую часть зафронтовой разведки — спецроту при Управлении войск НКВД по охране тыла.

Обсудить тему

Введите символы с картинки*