Ивантеевка. Новости

Онлайн
трансляция

Яндекс.Погода

пятница, 22 июня

ясно+28 °C

Онлайн трансляция

Всегда старался жить честно

30 марта 2018 г., 12:42

Просмотры: 579


Интервью с капитаном первого ранга в отставке, основателем Клуба юных моряков им. Адмирала Жильцова В.В. Саньковым

Виталия Васильевича Санникова я знаю более пяти лет. С каждой встречей он открывался по-новому. Добавлялись новые штрихи к его характеру, новые эпизоды из жизни. Вот и во время последней встречи он спокойно и подробно рассказывал о своей жизни, не жаловался на предвоенные и военные годы, никого не осуждал. Я был поражён, увидев, как по «спокойному» лицу Виталия Васильевича струйками текут слезы. Прошло более семидесяти лет, а те события встали перед его глазами, вспомнились, как будто это было вчера.

—  Виталий Васильевич, рад видеть Вас в здравии и в хорошем расположении духа. Совсем скоро Вы отметите свой очередной — девяносто второй год рождения. Хороший возраст. За девять десятилетий пройдено немало: детство, годы учёбы, война, учёба в военном училище, годы службы в Военно-морском флоте, работа с юными моряками. Хотелось бы узнать подробнее о месте Вашего рождения и первых годах жизни.

—  Есть небольшой районный центр Тара в Омской области. Вот в нём 18 апреля 1926 года я и появился. Отца, Василия Никитича, я лишился рано. Моя мать, Полина Никитична, работала на узле связи телеграфисткой. Была ещё сестра Нина, старше меня на десять лет. В начале войны её призвали в учебную часть, готовили в противовоздушную оборону. Однажды она несла службу в карауле (в составе его было около пятнадцати девчат). По нелепой случайности три девчонки погибли из-за шутки военнослужащих, в числе их была и Нина. Все это произошло в Амурской области. Никто из нас не смог съездить на похороны. С тех пор я у матери остался один.

В 1933 году пошёл в школу, учился хорошо, практически без троек. Увлекался лыжами, вообще спортом. Правда, свободного времени было мало. Нужно было помогать матери по дому. Учили меня самостоятельной жизни улица, соседские ребята и школьные друзья. Даже мы, дети, понимали, что надвигается тяжелое время. Можно было частенько услышать о приближающейся войне.

—  Чем запомнилась война, особенно её начало? Она проходила за многие тысячи километров от Вашего города Тары.

—  Конечно, о начале войны мы узнали в тот же день. Плакали женщины. Взрослые сразу изменились, посерели и посуровели. Через несколько дней на фронт отправились первые группы мужчин. Мать продолжала работать, хлеб стали выдавать строго по норме, исчезли в магазинах все продукты. Надо было жить, выживать и учиться. Я понимал, что одной матери не выдержать, поэтому думал даже оставить учебу. В это время, в начале 1942 года из Ленинграда смогли по льду Ладожского озера эвакуировать военно-морскую спецшколу, которая готовила будущих курсантов для высших военно-морских училищ. Это были учащиеся восьмых, девятых и десятых классов. Истощённых, чуть живых, их сначала разместили в Омске и начали откармливать. Живых из Питера добралось до Омска только половина. Медленно ребята начали оживать, разговаривать, иногда улыбаться. Оживлялись они только во время разговоров о флоте. Окрепших десятиклассников направили в военно-морское училище Тихоокеанского флота на первый курс. А восьмые и девятые классы на машинах привезли в Тару. В одной из казарм организовали спецшколу, привезли преподавателей, двух мичманов и офицера капитан-лейтенанта.

—  Виталий Васильевич, а как повлияла на Вашу дальнейшую судьбу эта спецшкола?

—  Ребят из Питера продолжали откармливать. Начались занятия. Продуктами питания помогали жители города и близлежащие колхозы. У нас с мамой сложилась очень тяжёлая обстановка. Есть было нечего. И мы с друзьями (примерно 15 человек) решили поступить в спецшколу. Нас приняли в восьмой класс. Жил в спецшколе, но часто приходил домой, чтобы оставить матери кусок хлеба или небольшую котлетку. А два раза в месяц мы с ней ходили на бесплатные настоящие городские обеды. Эти обеды были большим праздником в то время. Так началась моя учёба и началась служба.

—  Что больше всего запомнилось из тех лет учебы в спецшколе?

—  Запомнилась, почему-то, больше не учёба, а то, как нам иногда приходилось выживать. Однажды поздней осенью всем нам (а в спецшколе училось около ста человек) выдали мешки и мы направились в деревню Екатериновку, которая находилась в двенадцати  километрах от г. Тары. Пришли на склад. Кладовщик с несколькими колхозницами загрузили в наши мешки по два вилка капусты, и мы отправились в обратный путь. Я шёл вместе с тарскими ребятами. Километра через полтора на землю прилёг один из питерцев. Посиневшие губы, бледное лицо, крупные капли пота говорили о том, что он выбился из сил. Рядом повалились еще несколько ребят. Остальные молча, тихо двигались вперед, так же молча опускались на замерзшую землю. Они не жаловались, не просили помощи. За свои 15-16 лет они повидали столько, что этого хватило бы любому взрослому на всю жизнь.

Мы, тарские, упорно продолжали идти вперёд, несли капусту, стремились скорее дойти до Тары и оказать помощь ребятам. Начальник спецшколы сбегал в райисполком, и минут  через тридцать из города выехала вереница лошадей. Нашли и подобрали всех ребят вместе с капустой.

Или вот ещё один случай. Зимой нас постоянно направляли на зерновые склады в городе. Зерно частенько слёживалось и нагревалось внутри, начинало покрываться плесенью. Мы его лопатили (перебрасывали деревянными лопатами, чтобы оно охлаждалось). А потом нас кормили обедом. Обед был настоящим, с кусочками мяса и жира.

Мы несколько раз бывали все вместе после войны на родине, заезжали в Алексеевку. И все —  тарские и питерские — плакали, вспоминая события тех дней. Это сейчас не ездим. Да и ездить некому. Нас осталось всего три человека.

—  Виталий Васильевич, а когда по-настоящему к Вам пришло решение стать кадровым морским офицером?

—  Личный состав спецшколы ликовал, узнав о прорыве блокады Ленинграда. Вскоре мы получили разрешение на возвращение в северную столицу. Из пятнадцати тарских ребят восемь или девять решили ехать и продолжать учебу. Среди них был и я. В 1945 году я стал курсантом Военно-морского училища имени М.В. Фрунзе. Почти всё время занимала учёба. Большое место отводилось спорту. Н а втором курсе мы совершили двухдневный лыжный пробег из Ленинграда до Выборга. В зимних условиях прошли около ста километров, остановились в интендантском училище, где нас очень хорошо приняли. Обратно вернулись на электричке.

Годы учёбы пролетели незаметно. В 1949 году мне было присвоено первое офицерское звание — лейтенант, определено место службы.

—  И где же пришлось Вам, молодому лейтенанту, начинать свою воинскую службу?

— По распределению я прибыл на Балтийское море в город Таллин и был назначен на тральщик. Море просто дышало надводными и подводными якорными минами. Боевое траление проводилось постоянно, изо дня в день. Оно приравнивалось к выполнению боевой задачи. Тралили все бухты в районе Таллина, дошли до Ленинграда. Весь фарватер сделали чистым и пригодным к безопасному плаванию.

Были у нас и подрывы. Слава Богу, жертв не было. Так незаметно прошло восемь лет. Меня направили в командировку получить новый тральщик. Эта командировка длилась около года. На тральщике по Беломоро-Балтийскому каналу я прибыл в Кронштадт. Вскоре нас передали Северному флоту. В Североморске прослужил около десяти лет на должности командира тральщика, затем начальника штаба дивизиона тральщиков.

Дальнейшая служба продолжалась в Ногинске. Прослужив тридцать календарных лет, уволился в запас, переехал в Ивантеевку.

—  Тридцать лет службы остались позади. Этот отрезок времени уложился у Вас в несколько фраз. Конечно, было много трудных минут, много различных препятствий. Вы их не только преодолели, Вы их победили, закалились. А как состоялась Ваша семейная жизнь?

—  Ещё будучи курсантом училища, поехал в отпуск на родину к матери. Здесь, в Таре познакомился с Зоей, она стала моей женой. У меня две дочери — Елена и Нина. Елена живёт со мной, а Нина в Эстонии. Есть внуки и правнук.

— Вы продолжаете вести активный образ жизни?

—  Да, стараюсь не сдаваться, быть нужным людям. Более десяти лет руководил клубом юных моряков. Многие из них стали офицерами, просто хорошими людьми. Часто вспоминаю малую родину, своих одноклассников из Тары. Все они ушли на фронт, и почти все погибли. Анализируя прожитые годы, хочу отметить, что мне не стыдно за них. Всегда старался жить честно, быть добрым по отношению к людям, никогда никому не завидовал. Бог дал мне здоровье и долголетие — видимо, для того, чтобы я всё успел в этой жизни. В этом заключается моя обязанность перед людьми, да и перед собой тоже.

 

Беседовал Меркурий Кузнецов