Онлайн трансляция

«Из космоса видно всё. Даже Ивантеевку»

17 сент. 2019 г., 17:55

Просмотры: 1000


С олимпийским факелом

Когда на счету три полёта в космос на легендарном летательном аппарате «Союз», 533 суток в космическом пространстве и пять выходов в открытый космос, кажется, что «взлететь» выше невозможно. Оказывается, ещё как возможно, говорит  космонавт РКК «Энергия», 406-й космонавт мира и 95-й космонавт России Михаил Владиславович Тюрин. Будущий лётчик – космонавт, герой РФ родился в городе Коломна Московской области. Последние 15 лет родной для него стала Ивантеевка. Видимо, звёзды сошлись, и приглашение редакции на интервью Михаил Владиславович принял легко. Спустя час после телефонной беседы мы уже общались в стенах «Пульса» о хоккее, космосе, фотографии и строящемся храме в Новосёлках.



Город и люди

- Михаил Владиславович, почему Ивантеевка?

- Не было осмысленного анализа, критериев. Но прямо с ходу могу сказать, что и мне здесь нравится и все, кто приезжает ко мне, говорят, какой хороший город. Я с Ивантеевкой связан с «нулевых». Город очень хороший, он по – особенному  тёплый, уютный, очень удобный, с одной стороны все рядом, а с другой стороны нет скученности.  Я не выбирал город, но я здесь на своем месте.

- За последние годы наш город сильно поменялся, изменился внешний облик, появились и прижились современные архитектурные решения. Скажите, есть ли в городе такое место, которое притягивает вас больше всего?

- Любимые места в городе это храм и ледовый дворец. С ними у меня связано много личных приятных ассоциаций, переживаний. Например, хоккей. Этот вид спорта не случаен в моей жизни. Когда – то в 60-х годах в Центре подготовки космонавтов Юрий Гагарин проявил инициативу, а надо сказать, что все космонавты были и есть очень спортивные, играли и в хоккей в том числе. Одно время хоккей даже входил в систему физподготовки космонавтов, но в связи с высокой травмоопасностью был выведен из состава спортивных дисциплин. И вот Гагарин создал команду и назвал её «Наши». Команда жива до сих пор и даже кубки выигрывает. Состав её, конечно, обновляется, я там уже ветеран. Играем в рамках Ночной хоккейной лиги, у меня даже номер свой есть – единый и на машине, и на хоккейной рубахе - 95.  А ещё это мой порядковый номер полёта. Вообще хоккей - самый космический вид спорта, это некий мир. Когда у меня внук пошел в нашу спортшколу мы вместе даже на лёд выходили. Сейчас у нас своя ветеранская команда в ледовом спорткомплексе «Лидер». Говорят, когда разбился Гагарин и нашли его куртку, то в кармане обнаружили фотографию Королёва, а у меня с собой всегда - вот, фотография Гагарина с клюшкой.

Позади Океан

 

- Вас зовёт дорога не только в космос или на лёд, но и в храм…

- Человек приходит в храм не как в учреждение, а к Богу, главным образом. Для нашей семьи это неотъемлемая, если не главная, составляющая жизни: и жена, и я, и внук, и мамочка – мы все прихожане нашего Георгиевского храма. Сейчас, по мере возможности и радения, вместе со всем городом строим новый храм… В День города будем освещать колокола, а в позапрошлом году в это же время купола поднимали. На самом деле это огромная радость – в праздничные дни видеть нескончаемую очередь причащающихся, ведь все эти люди прощены Богом и в данную минуту безгрешны! Вот вам и так называемая «национальная идея», о которой так любят рассуждать всякого рода демагоги. С батюшкой Алексием у нас очень доброжелательные отношения, а с Отцом Иоанном, настоятелем Смоленского храма, знакомство когда-то давно началось с интересного разговора. Отец Иоанн, со свойственной ему доброй иронией, поинтересовался:

- …Вот, говорят, в космос разные «туристы» летают, то есть, не профессионалы. А нельзя ли священника отправить?

- Не думаю, что в ближайшее время это возможно, но как инженер, могу предложить нестандартное решение. Если нельзя отправить в космос священника, то, может быть, можно рукоположить космонавта?

Северная Америка

Антарктида

Аргентина

 

Земля – вид сверху

- Михаил Владиславович, вы увлекающийся человек. У вас было несколько персональных фотовыставок, а в 2016 году в Центральной городской библиотеке им. Горбунова вы ещё раз показали жителям нашего города совершенно «космическую» серию фотографий земли… Какой вы видите нашу планету через объектив фотоаппарата? И можно ли из космоса разглядеть нашу Ивантеевку?

- Я начал фотографировать ещё в школе. Первый фотоаппарат у меня был «Смена-8», сейчас и на МКС и в личном пользовании вся фото техника «Nikon». Кроме фото Земли из космоса, люблю снимать пейзажи, портреты. Когда только начинаешь привыкать смотреть на землю из космоса, трудно поверить, что это не глобус, не компьютерная анимация, что это самая настоящая Земля, с шумами, запахами, со всеми компонентами реальной жизни. Поначалу кажется, что не хватает надписей – названий городов, морей. А привыкать действительно приходиться. Я не оговорился. Уж больно необычное это зрелище! Сильно впечатляет масштаб обозреваемого единовременно. Скажем, от Балтики до Центральной Африки и от Гибралтара до Урала. И это все сразу – в поле зрения. А динамика смены картинки такова, что пока головой туда-сюда покрутил, глядь – а это что? – ба, да это же Сахалин! Действительно, без привычки неловко. Но вот Ивантеевку не удалось поймать в объектив ни разу, облака мешали. А фотографировать я люблю не только из космоса. На Земле отдаю предпочтения пейзажам и портретам.

С доченькой

 

Все мы инопланетяне в этом мире

- Михаил Владиславович, что удивительного запомнилось вам из космических полетов?

     - Только, пожалуйста, давайте не будем касаться трех вопросов, которые я уже слышать не могу: «видел ли инопланетян?», «были ли американцы на Луне?» и «как вы там в туалет ходите?»! Думаю, что если не лениво, со вниманием присмотреться к окружающей действительности, вскоре становится очевидно, что необычного у нас и в земной жизни не меньше, чем в космосе. Самое интересное, сложное, непредсказуемое, удивительное и прекрасное – это люди. В сложных экспедиционных условиях они проявляются ярче, полнее, потому что у нас не получается все время «вести себя» определенным образом. Вот тут-то и начинается «необычное», - и радостное, и печальное, и понуждающее к мудрости. А в изолированных условиях космического полета, да еще в международных экипажах – иной раз вообще потеха! Мы сами иногда, как инопланетяне по отношению друг к другу! Но, не взирая на то, что мы все разные, что мы много лет ошибочно привыкли считать друг друга потенциальными конкурентами и шпионами, мы дружим, и до сих пор сохраняем близкие отношения. Те, с кем я непосредственно летал - Френк Калбертсон, Майкл Лопес-Алегрия, Санита Вильямс, Ричард Мастраккио, Коичи Ваката, Анюшэ Ансари – замечательная международная команда космонавтов.

После приземления

 

- Михаил Владиславович, а почему сейчас на Луну не летают? Технологии утрачены или иная причина?

- Говорят, больно дорого… Только этот ответ не выглядит удовлетворительным. На мой взгляд, дело обстоит примерно так. Когда полетел Гагарин, было стихийное всеобщее ликование, и никто не сомневался, зачем это нужно. Сейчас в обществе приоритеты другие. Поскольку Лунная программа – проект очень масштабный, в том числе и в экономическом аспекте, мы (общество) попросту не можем самоизъявиться таким образом – затеять и реализовать её. Вот…

Космическая орпнжерея (Горох)

 

О страхе и выборе

- Владимир Высоцкий в свое время пел: «… в космосе страшней, чем даже в дантовом аду… » Вам было страшно в первый раз? Что  вы чувствовали, когда в открытый космос выходили?

- Выход в открытый космос, действительно, одна из напряженных процедур, - и в эмоциональном, и в физическом, и в интеллектуальном смысле. Про чувства говорить невозможно, потому что очень трудно найти аналогию. Однако доминирующим мотивом в большинстве случаев было желание правильно сделать свое дело. Все эмоции при этом уходят куда-то далеко и откладываются «на потом».

- В 1984 году вы окончили Московский авиационный институт им. С.Орджоникидзе по специальности «Проектирование летательных аппаратов». Занимались разработкой методик работы экипажей транспортных кораблей «Союз», участвовали в испытаниях и исследовательских работах, связанных с изучением различных аспектов деятельности космонавтов. Наверняка ситуации случались разные. Ваша супруга узнавала об этом, как реагировала?  

- До отряда я попал в подразделение, которое занималось отработкой методик, работы космонавтов и летчиков. Мы и на тренажерах летали, и тонули в море. Много чего было. Но меня очень увлекала эта работа. Супруга узнавала, конечно, дозированно: и в количестве и в качестве и в своевременности. Но её  не проведешь, она по профессии психолог, нам часто даже говорить ничего не надо. Мы друг друга очень чувствуем хорошо. С будущей женой – Татьяной, мы учились в одном классе и, как выяснилось, невольно приобщились к традиции Ивантеевских космонавтов. Она  очень жертвенный человек, когда она поняла что у меня такая работа, такая дорога, приняла всё. У нас есть дочь Александра. Она инструктор парашютной подготовки космонавтов.  Есть внук – Саша, ему 12 лет. 



 

- Михаил Владиславович, сфокусируем беседу. Проведем блиц:

Больше всего из космоса вам нравится фотографировать…

- Пустыни. Именно пустынные ландшафты заставляют по философски задуматься о жизни. В пустынях геологические структуры не прикрыты ничем. Они видны. И потрясающая закономерность и изящество форм! Очевидно, что это – ТВОРЕНИЕ. И это совершенно необходимо показывать людям.

- Если бы вы не стали космонавтом, вы бы были…

- Хоккеистом.

- Чем занимаются астронавты на МКС в свободное от работы время?

- Мы почти всегда заняты. Но если появляется свободная минута, я люблю смотреть на Землю.

- Ваше хобби?

- Парусный спорт, прыжки с парашютом, горные лыжи, хоккей, фотография.

- Вам и в обычной жизни не хватает экстрима?

– Нет, здесь другое... Возможно это некая упрощенная модель моей жизненной концепции и самореализации, которая состоит в непротиворечивом сосуществовании с окружающим миром и стремлении к смирению.

 

Беседовала Юлия Постриганёва

Фото Михаила Тюрина и Константина Гасанова.